Kaleidoscope

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kaleidoscope » Настоящее время » Hello Darkness, my old friend


Hello Darkness, my old friend

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Время: Ночь с 6 на 7 сентября. 03:00

Место: Стильный двухэтажный пентхаус 30-этажного небоскреба в центре Лондона.

+

https://i.imgur.com/Uj71TUT.jpg
https://i.imgur.com/3uDQMDt.jpg
https://i.imgur.com/YRPgNv1.jpg

Участники: Francesca Bastien, Lancer

Предыдущие эпизоды: Старт

Возможно ли вмешательство: Удивите меня, если пожелаете.

Краткое описание: Франциска не торопится с призывом по одной ей ведомым причинам. Она целенаправленно взывает к определенному классу будущего Слуги... И почему-то все равно остается недовольна.

Предупреждения: Планируется много недосказанностей. Раскрыто будет не сегодня.


https://i.imgur.com/7ErEv51.jpg

Отредактировано Francesca Bastien (2018-03-27 00:11:01)

+3

2

В этой комнате нет окон, а вся мебель бережно перенесена к стенам. В центре – в самом сердце просторного помещения, корпит над своей работой Маг.

Кровь, стекая от запястья к кончикам длинных пальцев, не запекается – равномерно и неспешно бежит по ладони, поддерживаемая Магией в таком состоянии. А поддерживать приходится долго – Маг трудится неспешно, выводя линии огромного, сложного круга. Ритуал призыва требует точности – по крайней мере, если Франциска в самом деле желает, чтобы все получилось так, как она хочет.

А она точно знает, чего хочет. Под левой грудью у нее алеет метка – три скрещенных копья – и Франциска видит в этом… особый знак. Едва ли добрый, но важный. Все складывается как нельзя лучше.

По краям комнаты расставлены свечи – строго семьдесят две. Теплые огни плавят черный воск – и к тому моменту, когда Маг завершает свою работу, они выгорают уже на треть. В центр круга она кладет наконечник копья древнего героя – один из тех, что любезно предоставили ей мэтры Часовой Башни. Она сама выбрала своего будущего Героя. Ошибки быть не может.

В зловещей тишине она выпрямляется – статная, красивая, властная. Черное платье струится вдоль соблазнительного тела и едва прикрывает пышную грудь. Низкий, бархатный голос заполняет комнату.

Cеребро и железо в основе.
Самоцвет и великий герцог договора – краеугольный камень.
Предок мой – великий мастер Швайнорг.
Выстрою из железа и крови своей я дорогу.
Встанет плоть моя стеной и не даст тебе сойти с пути.
Все врата закрыты кроме тех что идут ко мне.
Увенчает венец триединый победу, что ты, Могучий герой, мне добудешь.
Андромалиус, граф Преисподней, укажи мне путь к сокровищу вечному и бесценному.

Заклинание ее походит на песню – томную, сладкую, обещающее награду... Требующее награду. Но не одни лишь слова: огнем горят магические контуры, и силу Франциска направляет в круг. Побагровевшая было кровь мерцает гранями рубинов, отзываясь на призыв достойной.

Соединись сила, наполнись сосуд,
Соединись сила, наполнись сосуд,
Соединись сила, наполнись сосуд,
Соединись сила, наполнись сосуд,
Соединись сила, наполнись сосуд,
И пять раз повторись!
Когда же наполнишься – разбейся!
Я объявляю!
Ты ниже меня, моя судьба в твоем клинке.
Герцог Донталион, даруй мне знание, даруй мне Силу и открой путь к Святому Граалю.

Огни свечей вспыхивают ярче прежнего, поднимаясь танцующими силуэтами выше. Тени пляшут по стенам и телу охотницы, когда она взывает к Демонам и великим силам, моля о Темном Рыцаре.

Предстань же предо мной, Дух Копья!
Тот, чья Сталь разит без жалости,
Тот, чья рука карает без пощады,
Тот, чья пламенная душа не жаждет ничего кроме битвы.
Рыцарский Дух, явись чтобы исполнить мою мечту!
Сиире, принц среди Демонов, скрепи наши клятвы.

Контуры круга вспыхивают багряным светом, и алое зарево заливает комнату – мягкое, теплое, но неумолимое. Теперь это не только силы Мага, но и мощь самого Грааля... Разве осталось в мире еще подобное Чудо?

Мы те, кто принесет спасение Миру, что умирает,
Мы те, кто не убоится цены, чтобы победить,
Мы те, у кого хватит веры, чтобы не сбиться в пути к сокровенной мечте.
Да будет так и да скрепится наш союз.
Ты, Семь Небес, облаченные в три слова Силы,
Явись из круга сдерживающего, о хранитель равновесия!

Подхваченная властью слов прана вихрем вырывается из круга, слепя алым светом заклинательницу и стирая выведенные кровью линии. Гаснут свечи.

Когда Франциска опускает ладонь от лица, в комнате царит беспроглядная тьма.

Отредактировано Francesca Bastien (2018-03-29 06:11:09)

+6

3

Прозвучали последние слова призывного заклятия, и в комнате повисла тишина. Долгая, некомфортная тишина, что тянулась будто склизким, мерцающим на свету маслом во все возможные щели и закутки как квартиры, так и тела Мастера.

Сам Грааль замер в задумчивом замешательстве, пытаясь удовлетворить противоречивый запрос этой женщины. И выход... Нашёлся.

Томительные секунды неясного ожидания оборвались воплощением Героя. Но Франциска не увидела вселяющего надежду света, не услышала восхваляющего его деяния пения, не удостоилась даже чести лицезреть своего Слугу во всей красе величественного образа.

Вместо того светлый и комфортный пентхаус поглотил туман.

Клубящийся, непроглядно чёрный, он сделал яркую лондонскую ночь неотличимой от безлунного мрака, царившего в Британии много веков тому назад.

Мертвенным, пустым, безразличным свистом зашёлся ветер. Он омывал Мастера промозглым холодом, выметал начисто привычные ароматы её жилища, привнося на их место озёрную свежесть, будто дул прямёхонько с берега, и с огромным трудом различимый пепельный запах не прогоревшего кострища.

И по-прежнему — тишина. Ничего, кроме ветра, не смело её нарушать. Даже уличные и домашние звуки уступили, аки гиены пред могучим львом.

В тишине, посреди тумана, вспыхнул кровавый росчерк. Вспыхнул, загорелся, будто освещая призванного, позволяя осознать силуэт рыцаря-великана (на голову — а может, и пуще — превосходившего ростом хозяйку), закованного наглухо в доспех, играющий всячески тьмою, струящейся вокруг, да отблесками алого — единственного света, позволенного здесь и сейчас. Сам рыцарь и порождал туман — или дым? — что буквально сочился из щелей лат его, будто человек под ними заживо пылал. Сочился, окутывал своим покровом, заполнял помещение — большое, но, верно, совсем не значимое для Героя древности.

Круг давно погас, а воин всё стоял и молчал, мрачным жнецом усопших, воплощённым в реальный мир проклятием древних. Вот уж и ветер поумерил свист, уступив место его мерному, неуловимо утверждающему силу дыханию.

Франциски это Слуга... Ли? Призван, верно, ею — но не открылось ни параметров, ни даже класса. Любой взгляд на покрытую металлом фигуру выдавал лишь то самое сосущее ничто, секунды назад заполнившее всю квартиру.

Он был безоружен. Пальцы в латных перчатках не сжимали даже пустоту — они попросту не пытались сжиматься. Пылающая багряным прорезь забрала служила единственным подобием глаз — подобием настолько кустарным, что казалось оно ничем иным, как наглою насмешкой. Сияла ли сквозь неё из-под шлема безумная ярость?

Нет. Огонь был давящим. Угрожающим. Возможно, презрительным. Но холодным. Такой взгляд мог принадлежать лишь существу расчётливому, себя прекрасно сознающему... Способному уничтожить в чистейшем рассудке и совершенно без труда.

Право, чудовище было бы лучше.

Шаг.

Рыцарь Тьмы сделал к ней один шаг, заставив пол содрогнуться под своим весом. Шагнул, как к плахе палач, готовый занести незримый топор и с решительным лязгом доспехов...

Опустился на колено пред призвавшим его Магом, склоняя голову и приложив ладонь к сердцу.

Предложение, что не позволено отвергнуть.

Судьба, от которой уже не уйти.[nick] [/nick][status] [/status][sign] [/sign][icon]https://files.catbox.moe/w18aah.png[/icon]

+5

4

Когда в ответ на твой зов… твою молитву никто не отзывается – это отзывается странными, неоднозначными чувствами. Франциска твердо знает, что ее Желание искренне и честно, что ее готовность следовать тропами Судьбы ради него – непоколебима, что алая метка на ее левом боку – настоящая. Но в душу все равно закрадываются сомнения.

Почему так тихо?

И только когда холод трогает кожу, она понимает, что тьма вокруг больше… не пуста. Густой, туман клубится вокруг мага, по всему ее жилищу… кажется, он смог бы охватить и весь мир. Он – тот, кто источает ауру силы и готовности сражаться.

Нет, готовности убивать.

Тот, кто молчит спокойно и уверенно – ему просто нет нужды говорить лишние слова.
Тот, чье забрало загорается алым, освещая неясными отблесками силуэт доспехов из черной стали. Багряные блики кажутся следами крови на доспехе Темного Рыцаря, и будь он врагом Франциски – она бы, пожалуй, испугалась его. Но этот зловещий Героический Дух – пришел, отозвавшись на ее зов, и сердце ее заходится восторгом его силой.

Алый огонь отражается и в глазах мага, очерчивает мягкими томными цветами изгибы ее тела: упругую грудь и округлые плечи, шелк платья, струящегося вдоль покатых бедер. Губы женщины изгибаются в самоуверенной улыбке – и все сомнения растворяются в этом мареве воплотившейся тьмы.

Да… Такой герой – именно то, что ей нужно. То, что она ждала. Тот, с кем они одержат победу в этом фарсе под названием Война за Святой Грааль.

И она чуть щурится, протягивая рыцарю свою ладонь.

Клятва, которую они оба дают в этот миг.

Судьба, которую она вручает в руки Темного Рыцаря.

Я Франциска Бастьен, твой Мастер, – закрепляет она торжественно свершившийся контракт. Бархатный, мягкий голос полон гордости и нескрываемого удовлетворения. – Да будет нерушим наш Союз.

Отредактировано Francesca Bastien (2018-03-29 18:20:37)

+5

5

Рука Мастера протянута для поцелуя — но подтвердить им контракт рыцарь не спешит. Быть может, ввиду шлема — очевидно. Быть может, по причине совсем иной.

Холодное пламя под забралом продолжает гореть бесстрастно.

Наконец, холод латной перчатки смешивается с теплом её пальцев и, ведомая рыцарем, ладонь касается металла его лба.

Союз заключён.

Слуга подымается на ноги, возвышаясь, будто над всем миром, прямо к потолку. Туман вокруг иссякает вслед за священным торжеством момента, оставаясь густым лишь вокруг самого воина в сверкающем под вернувшимся светом чёрном доспехе.

Это, верно, один из его Талантов. Преимущество Тайны, густая вуаль Секрета, что не позволит врагу знать, даже крохами, возможностей Героя.

И проклятие Чести.

Слуга Франциски — не Ассасин. Скрывая свою силу, он громко заявляет о присутствии. Стоит сойти с квартиры мороку, и Мастер ясно ощутит незримый волшебный свет, вызов чудовищной ауры рыцаря, сиявшей на весь Лондон, как если бы, запертая под полированным металлом, сама его суть нашла отдушину так.

— "Выходи, кто смел!" — Громко кричала каждому, способному услышать, она. — "Выходи — и я сокрушу тебя лицом к лицу!"

Но выйти не посмел никто. Пока.

— Слуга Лансер, — молвил воин первые свои слова. Голос звучал гулко, нечеловечески, пропитанный и искажённый туманом, дабы не дать и малейшей подсказки. — Принесёт тебе победу.
[nick] [/nick][status] [/status][sign] [/sign][icon]https://files.catbox.moe/w18aah.png[/icon]

+3

6

Доспех рыцаря так холоден – алое пламя, бьющее через хищную прорезь забрала, совсем не греет своей магической природой. Что же… Тем лучше. Холодная голова, давящая сила и уверенность в ней. Франциска кивает удовлетворенно – по всему выходит, что они с этим Слугой в чем-то даже похожи.

Лицо Мага не дрогнет, когда на плечи опустится ноша контракта, но невозможно отрицать – это неожиданно трудно. Ее силы делятся теперь на две части – и, кажется, Слуга забирает больше половины. Он силен и жаден до праны – этот исполин в черных доспехах.

Что же, она найдет способ выдержать.

Отпуская ладонь и позволяя ему подняться во весь свой гигантский рост, Франциска оглядывается по сторонам, кокетливо ведя плечами и отмечая, что аура Слуги становится более… сдержанной? Не такой внушительной? Что же, он уже показал себя во всей своей красе, теперь можно ограничиться минимумом. Но даже теперь в его ауре ощущается… вызов. Готовность принять бой с любым, кто осмелится пойти наперекор. Война еще не началась, а этот по-своему страстный Слуга уже готов сокрушать врагов.

А ведь она по-прежнему ничего не знает о нем. Скрытый за темным маревом тумана будто за плотной вуалью, он остается загадкой даже для своего Мастера – хотя ей-то как раз нужно знать, на что рассчитывать. Маг ведет ладонью вдоль бедра, перебирает ткань пальцами – изящно и пылко, но в движении этом нет привычного ей кокетства – скорее легкое раздражение. Все должно быть под контролем. Она должна знать.

Я хочу знать, как, – мурлычет она, поворачиваясь к рыцарю почти обнаженной спиной. Глубокий вырез выгодно подчеркивает ее фигуру, а когда Франциска открывает дверь, неяркий свет настенного бра мягко подчеркивает ее красоту. В просторную залу с мягкими диванами, коврами и даже роялем в другом ее конце, она ступает мягко и пружинисто, и оборачивается так, что свет ярко вычерчивает ее силуэт. Улыбка ее лукава, а взгляд ласков, но низкий теплый голос звучит властно. Быть может, так говорят Королевы? – Сними свой шлем, Лансер. Покажи мне, с кем я имею дело.

Отредактировано Francesca Bastien (2018-03-30 22:15:28)

+4

7

Рыцарь стоял истуканом, ожидая приказов в своём окутанном тьмой и тайной величии. Машина. Инструмент. Именно так воспринимали Слуг иные Мастера. Как готовых на всё исполнителей воли призвавшего, недалеко ушедших от обычных фамиллиаров. Совершенно не считаясь с чувствами и желаниями партнёра — а ведь именно партнёрами были Мастер и Слуга в Войне, несмотря на сбивающие с толку именования их позиций.

Маги, не понимавшие этой простой истины, побеждали редко. И, может, поэтому приказ Франциски показался ей разумным и верным ходом... Хотя скорее уж источником ему стали чувства.

У Лансера, конечно, имелись причины скрывать лицо. Но то ли и впрямь вышло так случайно, то ли верность приказу пересилила их — он, до тех пор недвижимый и безразличный совершенно к красоте озарённого светом Мага, поднял к голове руки, взявшись за шлем с негромким, не подходящим внушительному образу щелчком металла о металл.

Кровавое зарево забрала погасло. Вслед за ним — вместе с ним — испаряется бесследно туман безликой пустоты.
[nick] [/nick][status] [/status][sign] [/sign][icon]https://files.catbox.moe/w18aah.png[/icon]

+3

8

Из-под снятого шлема сыплются длинные волосы тёмного пурпура, охотно смешиваясь с ярким синим "волосом" украшения на спине.

Тайна прошла. Угасла аура вызова, оставшись лишь мерным, естественным для Слуги, давлением. Показавший лицо — твёрдое, благородное, невероятно красивое — Лансер по сравнению с недавним своим Присутствием стал обычным и даже скучным. Но сильнее красоты и мужественных черт выделялись, пожалуй, эмоции. Их отсутствие.

Свободные от иллюзии алой прорези в забрале, его фиолетовые глаза оказались тусклыми, лишёнными интереса к происходящему, полными безразличия с лёгкими нотками разве что презрительного раздражения. Скользнув взглядом по Мастеру и её соблазнительному телу, рыцарь не дрогнул даже мускулом.

Зато, к чести его, и отвращения не показал, хоть вспомнилась и Гвиневра, и ведьмы сразу все, что пытались отвадить от суженой.

Шлем — на локоть, и шаги следом за Франциской. Всё ещё тяжёлые, но не вызывающие земной дрожи боле.

— Смотри же, Мастер. — Красив, как и лицо, его голос, ровный и низкий, но не до толстяцкого баса. Как и лицо, сер и невдохновлён. — Если считаешь эту возможность достойною платой за раскрытую тебе тайну лица моего. Его способен скрывать Фантазм — доспех мой — дабы вынудить врага сражаться лишь с тем, что видит, а не тем, что ожидает.

Ему не нравились манеры этой женщины. Не нравилась наглая гордость, напоминавшая о лице Элейн в день, когда та бахвалиться в Камелот явилась, что сына обманом от него понесла. Не нравилось властное собственничество — точь-в-точь злодейка Моргана, прекрасное королевство и тихое счастье их погубившая.

Назвавшаяся Франциской была самой явной, самой несомненной ведьмой, какую только возможно вообразить. И именно с ней распорядился Грааль рыцарю, колдовству своей трагедией обязанному, работать в паре.

Верно, и впрямь Грааль был свят. Зачем бы ещё стал карать Героя за грехи?

— Прости мне, Мастер, в тайне имя сохранённое. Узнал я при призыве, будто опасно Слуге выдавать другим его. А ты, верно, хуже меня пытки стерпишь, коли будешь его знать. — Попытался предвосхитить он постно следующий вопрос. — Однако, не будет беды и если, в бой шагая, стану во всеуслышание кричать его. Не ведомо самому мне слабости, какую мог бы, узнав имя, противник использовать. Не представляю, как мог бы быть я сражён. Потому решение твоё, Мастер: пожелаешь избавиться от преимущества небольшого в угоду любопытству — назовусь.

Хоть и предпочёл бы увидеть сейчас её убегающей в самый глубокий, самый надёжный подвал, оставляя ему возможность в одиночку победить. Не рискуя хрупкостью простого смертного, не считаясь с пожеланиями мало смыслящей в войне ведьмы, он победил бы в один день. Нет, в считанные часы.

С нею же, упирающейся, в упряжке, дело обещало стать куда более... Докучливым. А что такая не станет упираться... Нет, в чудеса этот рыцарь не верил.

+4

9

Он меняется.
Его аура меняется – едва уловимо, в деталях, но все же.
Теперь он не кричит о готовности принять бой – но все еще остается готов.

Франциска смотрит в безупречно красивое лицо Слуги, и смешанные чувства обуревают ее. Глаза – особенно они привлекают ее внимание, и она не отводит взгляда ни на мгновение. Она сейчас кажется смазанным отражением призванного ею Героя – такой же пустой… Безразличной. Холодной.

За той лишь разницей, что она не лишена интереса. Ей не скучно.

Скорее страшно.

Франциска щурится, и ее улыбка, потерявшая прежде в очаровательном кокетстве, дрогнула, когда Слуга посмел усомниться в ее силах. Эта женщина прошла через слишком многое, чтобы всерьез позволять задеть себя подобным словам. И одолела слишком многих, чтобы допускать саму мысль о том, что какая бы то ни было пытка может сломить ее.

Рыцарю, верно, неведома боль, с которой живут, которой дышат Маги.

Самоуверенный, – глухо подтверждает она. Склонившись, она перехватывает юбку в том месте, где гладкая нежная черная ткань переходила в соблазнительный разрез, и с треском, грубо и беспощадно рвет ткань. Под юбкой обнаруживаются красивые, стройные ноги – Франциска вновь поворачивается спиной к рыцарю, отходит чуть поодаль, чеканя шаг звонким перестуком каблучков, и кидает обрез шелка на диван. Короткое движение, едва уловимый перезвон брошенной стали и серебристая вспышка, летящая в грудь горделивому Лансеру.

С дивана Франциска перехватывает небольшой клинок – не привычная ей шпага, но тоже достойное оружие. Туфли она отбрасывает под журнальный столик.

Сначала ты начнешь меня уважать, Слуга, – улыбается она недобро. – А потом назовешь свое имя.

И, не называя иных условий, бросается в бой. Волшебный клинок в ее руках будто вспыхивает, наливаясь силой, способной рубить металлы и убивать даже Магов. Слуге он едва ли станет помехой, но и задеть его доспех – уже будет неплохо.

Первый удар целит в шею. И плевать, что из оружия у этого наглеца один лишь шлем на сгибе локтя.

Отредактировано Francesca Bastien (2018-03-30 23:05:53)

+4

10

Самоу—

Лансер перехватывает брошенный кинжал. Несознательно. Рефлекторно. И удивляется. Не ожидал от гонористой ведьмы он такого жеста.

Уважать? Колдунью? Что она возомнила о себе?.. Вот уж к месту, к месту недавняя мысль об упирающейся компаньонке в упряжке.

Глядя в глаза Мастеру, он на миг вспыхивает огнём ярости. Пламенем, в котором сгорели Гарет, Гаэрис и многие другие, неосмотрительно оказавшиеся рядом в момент негодования рыцаря. Уголок губы тянется вниз, оголяя кусочек зуба в досаде. Противник снова недостойный. Сжатый в подхватившей его руке кинжал заливает мраком, что покрывается прожилками знакомого кровавого оттенка и обдаёт магические чувства Франциски жаром Благородного Фантазма.

Но лишь на миг.

Это — всё подобие "уважения", какое она смогла получить, прежде чем Лансер вернулся к безразличию. Погас. И рутинно отразил удар в шею крошечным лезвием. И второй. И ушёл от меткого пинка, призванного скорее отвлечь, чем навредить, в сторону.

— Мастер. — Его не удивил даже появившийся во второй руке женщины невесть откуда — из, видимо, богатых на оружие закромов — ещё один кинжал. — Ты, верно, сошла с ума.

Брязь. Брязь. Неким невообразимым чудом прекрасный рыцарь ухитряется парировать удары с двух сторон сразу одним крошечным клинком, шагая прочь, будто отступая... На деле — уводя её в выгодное место. Убить — была уже, пожалуй, не одна возможность. Потерять шанс на Грааль по глупости доставшейся ведьмы... Увольте.

Удар, удар. В азарте, запале два кинжала уже развалили, без жалости и сожаления, несколько кресел. Распорота широкой рваной линией обшивка дорогого дивана. Но ни одной отметочки, царапины на насмешливо зеркального блеска латах.

— Остынь. — После очередного броска он опять уходит в сторону — но на сей раз позволяет Франциске броситься мимо и совершает свою первую атаку. Не оружием — локтем, меж лопаток, не жалея сил, так что Мастер устремляется вперёд с куда большей, чем рассчитывала, скоростью. Уже против своей воли.

И со звоном то ли пустоты в голове, то ли бесплодно силящейся разжалобить хозяйку вазы она крепко встречает лбом разлетающийся в осколки хрусталь чудесно украшавшего комнату сосуда. Вслед за ним лопается под весом брошенного тела прочное, казалось бы, стекло стола. Утончённые черты её лица, сломившего, верно, не одну душу ранее, безошибочно находящие в падении щедро усыпавшие пол осколки, — эталон кощунства. Кощунства глумливого, финальной чертой которому — рассыпающиеся вокруг алые розы дивной красоты.

Но ведьму, отхлестанную собственным стремлением доказать — себе в первую очередь, кому ещё? — подобной мелочью не остановишь. Она вскакивает, тут же забыв о саднящих порезах, готовая продолжать и...

С глухим звуком на голову приземляется метко запущенный Лансером шлем. Забралом к затылку — лишая обзора, оглушая внезапностью. И длинное синее украшение — по-прежнему в его руке.

Не успевшую опомниться, он крепко дёргает к себе Франциску, резко, как подтягивают за поводок провинившегося пса, вынуждая закружиться, так что переливчастый "волос", ставший на время верёвкой, обматывается вокруг шеи и сдавливает её, оставляя возможность дышать только с большим трудом.

Финалом пути Мастеру становятся руки Слуги. В ином случае, с иными людьми это показалось бы романтичным... Не сейчас.

— Я поражён. — Тон голоса не изменился, однако. — Немногие смогли бы начать со мной безнадёжный бой столь решительно и самоотверженно.

— Ты заслужила моё уважение, Мастер. — Верно, попыткой красиво себя об него убить... — И я назову своё имя тебе.

— Меня звали Ланселотом Озёрным. И ни единая живая душа не смогла меня победить. Мой лишённый отметин доспех — свидетельство тому. Ты не станешь первой, его осквернившей.

+4

11

Сила, настоящая сила отзывается короткой вспышкой в магических контурах, и Франциска ощущает ее ярко и болезненно четко.

Но то лишь миг. Какой будет цена его боя – страшно представить. Но сейчас это неважно.

Рыцарь умело отражает ее удар лезвием крошечного кинжала – без гарды, без удобной рукояти, он совершенно не приспособлен для такого боя… И удерживается против усиленного лезвия магического оружия. Еще один удар – снизу вверх в подбородок – отражен!

Удар ногой в колено. Усиленное тело мага спокойно переживает столкновение с черной сталью, но рыцарь даже не пошатнулся. Из-за спины Франциска достает второй клинок – короче первого, но тоже полный магической силы. Оружие, способное нести разрушение и сеять смерть – ничуть не трогает Слугу. И хотя это было ожидаемо… Франциска не намерена отступать.

Удар! Еще! И снова! Он отводит ее в сторону, но не атакует сам, от чего его Мастер явственно злится, не обращая внимания на повреждения, которые наносит окружающей ее обстановке. Это лишь место, пусть и дорогое. Ее не волнует место.

Удар! Удар! Мимо! Еще!..

..от сильного удара по спине воздух вырывается из легких, а все тело вспыхивает болью. Она бы верно застонала, но задыхается – и не успевает даже закрыть лицо от осколков хрустальной вазы, что впиваются в ее точеное лицо с невозмутимостью святотатца. Чудом остаются в целости глаза – но один из осколков вонзается прямо под бровью, и кровь, в обилии хлынувшая из раны, заливает и глаз, и щеку.

Массивный стеклянный стол с оглушительным хлопком лопается под ней. Алые розы, подаренные бывшим хозяином жилища, опускаются поверх злой насмешкой над поруганной красотой.

Выставленные вперед руки не смягчают падение, а врезаются в мелкое крошево осколков. Кровавое месиво на ладонях и локтях, раны на коленях – Франциска ясно ощущает их, отталкиваясь болезненно саднящими руками от пола и стремясь встать на ноги вдали от основного скопления стекла.

Удается – и тут же глухой звон оглушает ее, а неясная сила тянет в сторону, кружа в каком-то отвратительном танце. Холодные перчатки смыкаются на ее запястьях, сжимая их за спиной Франциски, тогда как всем телом она едва не прижимается к доспеху своего Слуги. Женщина не видит его – но поднимает голову на голос. Шлем скрывает, как перекосилось ее лицо от его слов.

Не верю ни единому, – начинает было она, но Лансер не слушает ее, продолжая свой спокойный монолог, и…

ЭТО ЛОЖЬ!

В голосе звучит… отчаяние? Злость? Контуры мага вновь вспыхивают, и кровь, в обилии сочащаяся из ее многочисленных ран на ладонях и предплечьях, ускоряется, затекая под латные перчатки Лансера. В мгновение она твердеет, становясь крепче стали, что держала в руках Франциска секундами раньше.

Острые алые шипы пронзают кожаные перчатки под стальными пластинами, врезаются в ладони Слуги, и каждый новый отросток этой причудливой кровавой фигуры расходится новыми шипами. И чем дольше их контакт – тем выше к локтю пробирается ее кровь.

Мощный удар проминает живот, жутким по скорости рывком отбрасывая ее в сторону. Под израненными руками – кожаная обивка дивана, поврежденная ее мечом. Мебель трещит и с хрустом переламывается пополам под телом мага.

От боли едва не искрит в глазах. Франциска не удерживается от стона.

Не верю тебе, не верю, не верю, – повторяет женщина, но в голове вспыхивают новые знания, любезно предоставленные Граалем в ответ на звуки гордого Настоящего Имени Слуги. Его класс. Его навыки. Его возможности…

Лжец, – стонет женщина. – Лжец…

Голос ее звучит так, словно она готова расплакаться, но это не так. Едва освободившись из хватки Лансера, Франциска стягивает с себя шлем и бросает его окровавленным в грудь Слуги. Она откидывается на спинку дивана и смотрит на него – с ненавистью, презрением, непримиримой яростью.

Убирайся отсюда. УБИРАЙСЯ. ОТСЮДА. ВОН! – Срывается она на крик. Кто знает, каких усилий стоило ей взять себя в руки и сменить гневный вопль на тихий, не менее злой шепот, похожий на шипение разъяренной змеи?.. – До утра, Слуга. Вернешься после рассвета. А сейчас – пошел вон.

Отредактировано Francesca Bastien (2018-05-21 22:19:30)

+6

12

Реакция вновь удивила Ланселота. Ложь?.. Как словно бы у неё нашлась причина не желать увидеть именно его. Что за глупость? Один лишь факт призыва в непривычный класс Лансера уже свидетельствовал либо о мощном катализаторе, либо об исключительной душевной совместимости. И ни то, ни другое не казалось верным. Будь у круга призыва нечто знакомое, он бы заметил. Душевная совместимость же...

Мда.

Но ещё сильнее поразила, стала настоящим — пусть небольшим — шоком боль. Его... Ранили.

Колдовство ведьмы сделало недостижимое для тысяч доблестных воинов. Колдовство всегда таило в себе невыносимое рыцарю коварство. И пострадать от него в навязанной, бестолковой стычке с Мастером!

Забывшись, не пытаясь даже учесть хрупкость противника, он отбросил её прочь ударом ноги в тяжёлом латном сапоге — почти сразу, как лопнула под шипами кожа внутренней стороны перчаток, как вонзились они в защищённую металлом плоть. Разрывая опасный контакт, и вслед за тем!

Ловит шлем.

Уже преодолев половину расстояния к разломившей собственным телом диван женщине, пылая огнём Благородного Фантазма в руке и ещё ярче — холодной опустошающей яростью глаз, Ланселот встретился с ничем не уступающим горячим взглядом в ответ. Остановился. И поймал машинально брошенный шлем.

Снова погас, выслушивая приказ.

Убить её. Изломать и окрасить её дом её собственной чёрной кровью. Никому не позволено напасть на него и ответить подлым ударом на милость.

Убить.

Но клятва не даёт. Опрометчиво приняв ведьму своим сюзереном, покончить с ней так означало бы предательство. Потому он гаснет и... Улыбается кротко.

— Я понял твой приказ, Мастер. — После чего укладывает шлем на локоть снова и, повернувшись спиной, растворяется в воздухе. Несколько слов напоследок — поначалу в голос, в конце — мыслеречью.

— Я не позволю себе убить сюзерена, не бросив вызов в открытую заранее. Это спасло твою жизнь.

Метательный клинок падает на пол с лёгким звоном. Вслед за ним — капли крови Слуги. И теперь Франциска — наедине с разрухой.

+5

13

Ярость Слуги вспыхивает болью в магических контурах его Мастера. Франциска смотрит на крошечный нож в руках Ланселота - в этот раз она понимает, что он сделал и зачем.

И ее это не удивляет.

Улыбка на губах Лансера кажется издевательством. У Франциски нет ни единой причины улыбаться в ответ, а брошенный им вызов - о, в тоне этого наглеца сомневаться не приходится - холодит кровь.

"В следующий раз я не сдержусь", - вот, что он сказал на самом деле. Правда, которую укрыл он под покровом призрачной формы. Правда, с которой он оставил своего Мастера один на один.

Франциска выдыхает, почувствовав его уход, но облегчение не приходит. Тьма, бывшая всегда ей добрым другом и помощником, теперь давит со всех сторон, будто Лансер оставил после себя туман Тайны. Эта тьма выхолаживает израненные руки и вселяет ужас в сердце. Лицо Мага - бледное, испещренное мелкими порезами и поблескивающее застрявшими в ранах осколками - выглядит жуткой, бесчувственной маской. Но в глубине души кипят чувства - да такие, что совладать с ними не так просто, как она привыкла.

И она кричит. И бросает попавшийся под руки клинок в стену, пробивая картину и защищающее ее стекло.

И только потом, выпустив пар, Франциска снова откидывается на разломанном диване и поднимает взгляд к потолку. Так или иначе, ей нужно что-то делать с этим. Вариантов, в сущности, немного. Сила Лансера сужает и без того скудный выбор до совершенно однозначного - ей нужна победа, а кто как не он сможет добиться ее... гарантированно.

Проклятье.

Почему именно он?..

Франциска смеется нервно, обернувшись к окну. Растянувшись от ее улыбки, раны болят и кровят с новой силой, но она словно не замечает.

Ведь все это так иронично... Жестоко. Нелепо. У него даже копья-то никогда не было, какого черта?

Смех Франциски затихает. Странная мысль цепляет где-то на периферии сознания, но никак ее не удается поймать. Раздраженная этим чувством, она поднимается на ноги и отправляется в ванную, чтобы осторожно извлечь осколки и промыть раны. Они затянутся быстро, но и тянуть с этим не стоит.

И лишь закончив с этим, смыв прозрачной водой алые кляксы на раковине, она понимает, что это за мысль. За панорамным окном, выходящим на просторный балкон, сидел ворон.

Ничего необычного. Просто ворон на высоте 30-этажного небоскреба. Обычное дело. Франциска усмехается как-то недобро.


Гостя она не ощущает заранее. Ограждающее Поле воздвигнуто ею лишь тех этажах, что она выкупила для своего убежища - ниже живут другие люди, и она, пожалуй, утомилась бы следить за их суетливыми передвижениями.

Кнопка лифта на верхний этаж заблокирована - только на предпоследний.

Она успела переодеться - юбка-карандаш и строгая рубашка, фривольно не застегнутая на три верхних пуговицы, подчеркивают фигуру и прячут раны на руках. Лишь ладони да скулы, покрытые множественными тонкими полосками заживающих ран, выдают случившееся немногим раньше. Впрочем, их плохо видно в полумраке прихожей, где Франциска встречает гостя.

- Я не одна, кому не спится этой ночью? - Улыбается она кокетливо, жестом приглашая войти. Ведет она его в совершенно целую, тускло освещенную гостиную, и поглядывает на ночного визитера не без интереса - уж явно не просто так явился.

Отредактировано Francesca Bastien (2018-04-01 17:40:12)

+5

14

После того как Кастер сообщила о присутствии другого Слуги Бирн был полон энтузиазма встретиться с тем, кто столь уверен в себе, что бросает столь открытый вызов. Вытерпев долгое ворчание о вреде неуемного любопытства и буквально поклявшись призвать ее Командным Заклинанием в случае серьезных неприятностей, алхимик отправил весточку о своем визите вперед, но не стал дожидаться ответа - столь сильные или глупые маги не станут воздерживаться от простой беседы - а сразу направился в направлении жилища предполагаемого мастера. Но к тому моменту как Арчер добрался до двери, его фамильяр все еще не пострадал и не получил других признаков неудовольствия, так что отступать или готовиться к бою было незачем. Поднявшись по лестнице на последний этаж, явно не торопясь и давая время привести себя или квартиру в порядок и закончить все тайные (ну а вдруг, если призыв Героической Души посчитали необязательным для маскировки, то может было нечто еще более интересное для чужих глаз) или не очень дела, парень тихонько постучал и дождался приглашения войти, приветственно поклонился и, бросив легкое пальто на вешалку, проследовал за хозяйкой в приятного вида гостиную, не пытаясь заглянуть за закрытые двери или вызнать чужие тайны. По крайней мере пока.

- Позвольте для начала представиться, меня зовут Арчер Бирн, - еще раз поклонился алхимик, не спеша присаживаться вперед дамы. - И думаю, вы догадываетесь о причинах моего визита, - мягко улыбнулся молодой человек, сохраняя полное внешнее спокойствие на вражеской территории, хотя его мозг работал практически на полную, готовясь среагировать на любую опасность быстрее любого обычного человека, - Надеюсь, у вас хватит терпения не устраивать неприятности до официального начала Войны, пока Наблюдатель и его подчиненные еще не совсем готовы устранять последствия? - умышленно опуская возможность своевольства Слуги перешел сразу к делу хозяин уже покинувшей окно птицы.

+2

15

Разговоры этот по-своему очаровательный юноша ведет… забавные. Франциска улыбается со смесью нежности и расположения – так улыбаются людям, которые вызывают симпатию – и кивает, приглашая его присесть. Садится и сама, закинув ногу на ногу и демонстрируя гостю весьма аппетитные ножки. Изящные лодыжки пересечены тонкой линией ремешка туфель.

Что вы, мистер Бирн, – обезоруживающе сверкает она улыбкой. – Разве я похожа на того, кто устраивает… неприятности?

И подается чуть вперед, позволяя заметить нежное кружево в вырезе рубашке. Лишь на мгновение, впрочем. Ее речь украшает характерный французский акцент и легкая неказистость – неродной ей язык хозяйка дома знает неплохо, но избавиться от родного звучания не так-то просто.

Франциска Бастьен, – представляется она запоздало. – Вы можете звать меня просто Фран.

Не сказать, чтобы ее имя было на слуху или сколько-нибудь известно, но если бы вдруг кто-то знал что-то о роде Бастьен, то безошибочно определил бы в них целителей, духовных клириков – никак не воинов. Женщина перед Арчером Бирном определенно не ангел – и не пытается им казаться – но и никаких злых намерений не преследует, не проявляет агрессии и вполне искренна.

Но я понимаю, о чем вы, – в ее голосе сквозит некоторая неловкость. – Мой Слуга оказался весьма… дерзок. Я попросила его унять свою прыть, – грустный финал подчеркнут не только тоном голоса, но и рефлекторным движением вдоль лица. Франциска убирает прядь волос, скрывающую скулу, позволяя гостю увидеть раны на ее лице, – и виновато улыбается. – Но думаю, что я смогу справиться с ним… Это мой долг, как Мастера.

Она тяжело вздыхает, и улыбка ее чуть меркнет. Похоже, ей сильно досталось этой ночью.

Признаться, я даже рада вашему визиту, – тихо произносит она с толикой облегчения и опускает взгляд, меняя позицию ног и складывая ладони на коленях. – Мистер Бирн.

+5

16

Повинуясь кивку, Бирн пользуется предложением и присаживается, отмечая, как и любой мужчина традиционной ориентации, что гостеприимная хозяйка не просто хороша, но еще и умело использует данную ей природой или умелыми манипуляциями с телом красоту. Но Ворон пришел не расслабляться, а потому не позволил своим мыслям отклониться от дела, продолжая тепло улыбаться и рассматривать собеседницу не как объект для вожделения, а скорее как красивую картину, отдавая дань ее возможно ненамеренным, хотя ее улыбка, плавные жесты и манера подать себя говорили о богатом опыте обольщения, уловкам. В другое время, он мог бы и поддаться женским чарам, но не в текущих обстоятельствах.

- Говорят, внешность обманчива, леди,
- усмехнулся Арчер, разводя руками в перчатках, - К сожалению, я успел убедиться на личном опыте, что "не суди книгу по обложке" и прочие подобные выражения слишком часто являются единственно верной позицией. Впрочем, - маг стал серьезным, - Не думаю, что от Вас и впрямь стоит ждать... "неприятностей"...

Очередная "демонстрация" своей прелестности как женщины и очередное отсутствие ожидаемой реакции - одним из тренеров Бирна была подобная женщина, так что все желание даже попробовать недооценивать возможную угрозу было выбито из него в более юные годы. - Что касается поведения Вашего соратника, то уверен, Вы найдете на него управу так или иначе, - замечая и изменение тона, и наличие легких ран, решил закрыть эту тему алхимик, до конца не поверив, что причиной этих ран была Героическая Душа - по его сведениям, даже слабейшие из них в физическом плане много сильнее человека. А значит, или Франциска врет, или тоже прошла через что-то, поставившее ее на ступень выше простого Homo Sapiens, хотя не стоит исключать и того варианта, что Слуга не собирался ее убивать, а просто преподал небольшой урок, пока не были расставлены все точки над i, и кто-то из их дуэта не подчинился. - Простите мое любопытство, - сделав небольшую паузу, мягким голосом продолжил Ворон, возвращая на свои губы теплую улыбку, - Но не могу не спросить, чем вас так порадовало появление моей скромной персоны?

Отредактировано Crow (2018-04-02 11:59:38)

+2

17

Обманчивой может быть внешность и этого юноши – Арчера Бирна. Франциска не вступает в спор, но улыбается беззлобно мысли о том, что если бы у Арчера Бирна вдруг призвался бы Слуга Арчер – это было бы по-своему забавно.

Не пришлось бы запоминать лишнего.

Она опускает обратно челку, поправляя ее пальцами. Как женщину, ее даже немного уязвляет столь твердое решение джентльмена закрыть глаза на горести дамы – настолько твердое, что даже терпкого и сладкого намека он не замечает.

Ах, эти мужчины. Ничего-то они не замечают. Франциска прячет взгляд под пушистыми ресницами и согласно кивает – сильная и смелая леди, не желающая доставлять собеседнику лишних хлопот. Но раз уж он сам спросил…

Думаю, при вас он этого не повторит, – упавшим голосом шепчет она, смыкая пальцы в замок поверх сведенных коленей. Не самый характерный для столь аппетитных женщин жест – страх… Особенный страх. Кажется, она даже побледнела немного. – Право, Арчер… Я могу вас так называть? Я не хочу докучать вам своими проблемами, – в конце концов, Слуга не убил ее, а всего лишь… продемонстрировал силу. – Но я буду рада, если вы задержитесь хоть немного. Может быть, вина? От прежнего владельца дома мне осталась чудесная коллекция вин…

Франциска поднимается, устремляясь к бару, и последние слова произносит уже оттуда. Тихонько бряцают пузатые бокалы с тонкими ножками, нервно смеется женщина, уставшая от напряженной, душащей атмосферы, воцарившейся в квартире. Смех у нее бархатный и теплый, ласкающий слух.

Не подумайте дурного, я ее купила, – поясняет она. Ни для кого не секрет, какая молва ходит о Магах среди Магов. – Моя семья когда-то оказала большую услугу влиятельным господам из французского правительства, и те были весьма щедры в благодарность, – какая именно это была услуга, впрочем, не совсем однозначно. Франциска движется с таким изяществом, что впору задуматься об особых услугах.

Она возвращается к мистеру Бирну, протягивая ему прохладную бутылку и штопор. Опускает бокалы на журнальный столик перед ними и присаживается рядом, а не напротив, как сидела прежде.

А что до вас, Арчер? – Улыбается она мягко. – Вы призвали своего Героя… или готовитесь устранять последствия?

+5

18

– Не думаю, что Вы призвали Героическую Душу, не стесняющую поднять руку на женщину, но теряющую весь боевой запал в присутствии другого мужчины, - усмехнулся Бирн, не забыв отметить, что хотя бы предполагаемый пол неизвестного Слуги стал известен вот так просто, - Но не могу не принять столь щедрое приглашение, - внимательно следя за всеми действиями и перемещениями хозяйки согласился маг, - Ночь длинна, а до начала основного действия у меня пока хватает свободного времени, которое я могу потратить на приятную беседу со столь очаровательной особой, особенно, если ей будет спокойнее в моей скромной компании, - наконец, соизволил сделать вежливый комплимент алхимик. Впрочем, тут он не кривил душой и не выдавливал из себя манеры - женщина и впрямь была соблазнительна, и спорить с этим осмелился лишь глупец да слепец. - Если вас не пугает забавный факт совпадения звучания моего имени с классовым сосудом одного из Слуг, то я буду не против, хотя гораздо чаще меня называют Вороном, - без малейших сомнений раскрыл свой позывной представитель Атласа - не нужно долго копаться в архивах, если, конечно, суметь получить к ним доступ, чтобы узнать его лояльность боевому подразделению вышеозначенной организации, хоть и само досье достать не получится - мало кто имеет к ним доступ за пределами узкого круга руководства Ямы Гигантов. 

- Дурного? Полно Вам, словно я дознаватель на допросе и подозреваю Вас во всех смертных грехах, - перехватил инициативу в деле распития спиртного Бирн. Штопор сделал свое дело, и пробка покинула узкое горлышко, распространяя кисло-сладкий запах виноградного напитка. Мгновением позже красная жидкость тихонько заструилась по хрустальным стенкам бокалов. Закончив наполнять пару сосудов, Арчер протянул один из них даме. - За приятное, надеюсь, и для Вас знакомство, - тепло улыбнулся маг прежде, чем продолжить, - Ваше здоровье, а также скорейшее решение неприятностей с Вашим... Подчиненным, - звон бокалов наполнил комнату, а приятный вкус явно дорогого вина оказался на языке. - Хм, может, мне тоже стоит как-нибудь оказать услугу высокопоставленным чиновникам Франции? Обогатить домашние погреба сим напитком будет явно нелишней тратой времени и моих усилий. Но не сейчас, - мягко откинулся на спинку маг, подражая плавности движений своей собеседницы, - Сейчас я наконец-то смог выбраться из серого и унылого университета, так как не мог пройти мимо столь масштабного события - Война Святого Грааля - смертельная битва магов за исполняющий желания сосуд. Серьезное сражение, в котором мастера будут выкладывать все свои козыри, искать всю возможную поддержку. Что же касается моей цели, - прекращая болтать о пустом, продолжил Бирн, - Я просто жду и надеюсь, что на горизонте появится один из контрактов Атласа, - и хотя не было сказано ни единого слова лжи, активные магические цепи в теле парня, могли вызвать некоторые подозрения в правдивости подразумевающегося, но так и  не озвученного подтверждения его причастности к Яме Гигантов - мало кто из алхимиков обладал потенциалом обычного мага, - Когда, как не сейчас, и где, если не здесь?

Отредактировано Crow (2018-04-02 16:29:43)

+2

19

Франциска улыбается комплименту, принимая его с достоинством и, пожалуй, благосклонностью. А как иначе можно трактовать лукаво брошенный на Арчера взгляд? В этом взгляде легко читается обещание – такое обжигающее и нежное, что даже улыбка этой женщины играет теперь другими красками…

Ворон по имени Арчер. Прозвище у юноши ему под стать – черноволосому, стройному, осторожному. Да и та птица на террасе…

А ведь танец пошел. Женщина улыбается сладко, довольная тоном гостя. Ей нравится его реакция. И нравится он. Возможно.

Приняв из рук гостя бокал, Франциска невзначай касается его ладони – легкая, едва уловимая ласка, кончиками пальцев по коже. Намек? Или же пытается отвлечь его от того, что эти узкие, нежные ладони, покрыты сетью мелких ран, словно женщина мяла битое стекло руками.

За знакомство, – соглашается она, звонко салютуя бокалом и касаясь губами вина. Франциска смеется негромко, переходя на родной язык, что звучит в мягком полумраке гостиной как признание в любви. – L'argent ne fait pas le bonneur, monsieur Corbeau.

От слов об унылом университете и до самого «Атласа» Франциска слушает с благодушным вниманием, всматриваясь в аметистовые глаза напротив. Это все невероятно интересно. Наверное. Фран прячет улыбку, вновь касаясь вина.

Если вы хотели меня запутать, то у вас это прекрасно получилось, – искренне произносит она, чуть склонив голову набок. Атлас, значит? Выходит, у них разные господа. По счастью, Франциска далека от высокой политики и мнение мэтров потеряло для нее всякую ценность в тот момент, когда она впервые увидела на себе знак Командных Заклинаний. – Но все это в самом деле… весьма торжественно. Для меня честь быть избранной Святым Граалем.

Признание звучит даже несколько томно. Франциска жмурится и ведет языком по верхней губе. Да, мысль про «здесь и сейчас» определенно пришлась ей по вкусу. Здесь. И. Сейчас.

Почти призыв к действию.

В самом деле. Думаю, в ближайшие дни здесь случится… масса ситуаций, в которых представится возможность показать себя. И свою силу.

Франциска переводит задумчивый взгляд на чуть подсвеченную светодиодами стойку бара. На это короткое время она перестает кокетничать, и кажется при этом серьезной… но не напуганной. Все-таки она Маг.

Думаете, Сила Грааля действительно способна сотворить Чудо?

+4

20

Легкие прикосновения и ласковые фразы на наиболее подходящем для разговоров о любви по заверениям многих языке. Бирн не знал его, но так как ему приходилось работать с одним французом ранее, он узнал обращение и тепло улыбнулся в ответ, но, оставаясь в неведении о значении остальной фразы, ничего не сказал. Лишь наблюдал краем глаза как его внимательно слушают. Или просто из вежливости? Мозг упрямо возвращал одну и туже мысль снова и снова, которая не давала расслабиться и держало тело в тонусе - внешне спокойный, но подобный сжатой пружине маг наслаждался тонким танцем словами и обменом любезностями в самом сердце дома вражеского мастера и его Слугой где-то под боком.

- Я Вас запутал? Прошу прощения, - алхимик сделал вид, что смутился, - Я просто имел ввиду, что заглянул на огонек, что служит маяком для всех магов, - теплая улыбка вернулась на положенное место, - Чтобы помочь. Если получится еще и выполнить официальную работу и вернуть один из Контрактов, - Ворон пожал плечами, - Тем лучше.

Арчер и в самом деле ставил свои интересы выше интересов организации, вот только сейчас они совпадали как никогда раньше. Впервые задание и его выполнение были столь приятны. К тому же, пусть и по чистой случайности, к ним прилагался приятный бонус - возможность созерцать мастерство и привлекательность обольстительной особы, сидящей рядом. Ворон подался чуть вперед, словно отвечая на ее "призыв", но все еще оставаясь в рамках приличий, немного удивленный сменой настроения. 

- К сожалению, не могу этого сказать. Война уже проводилась ранее, но никаких чудес никто не заметил, - подхватил серьезный тон Бирн. - Однако, так же я слышал, что ни один ритуал так и не был завершен правильно. Так что нам предстоит узнать это на практике... - Бирн неопределенно махнул рукой и после паузы продолжил. - Исполняющая желания машина, - задумчиво хмыкнул алхимик, - Вещь, которую каждый хотел бы заполучить, но лишь мастерам дарована возможность прикоснуться к этому чуду. Надеюсь, Вы преуспеете в этом, - мягким голосом полным искренности добавил маг, - Если Вам понадобится еще один союзник в столь нелегком начинании, я буду не против подать Вам руку помощи.

Отредактировано Crow (2018-04-08 16:34:16)

+1

21

- Никаких чудес, - повторяет Франциска следом за Арчером, и голос ее полон горечи. На мгновение - лишь на короткое, мимолетное мгновение! - губы ее искажаются в каком-то злом подобии улыбки, и хозяйка дома выглядит затравленным, загнанным в угол хищником.

Только дурак решится приблизиться к опасному, отчаявшемуся зверю.

Но наваждение исчезает почти мгновенно. Плечи расслабляются, губы касаются вина, вдоль линии декольте вновь видно ажурное кружево, но в этот раз Франциска не одергивает рубашку... Вообще не замечает, кажется.

- И какова цена вашей помощи, monsieur Corbeau? - спрашивает она с лукавой улыбкой. Взгляд Франциски - смешливый, но не насмешливый , ей нравится вся эта ситуация, ей комфортно и легко в этом словесном танце, наполненном чувственных и весьма откровенных намеков. Или она только хочет это показать? - Мне... Не помешал бы друг.

Она тоже подается ему навстречу, отставив на журнальный столик свой бокал. Так ее формы выглядят еще более соблазнительными, а мягкий свет очерчивает мягкие изгибы. Слово «друг» звучит совершенно особо - на выдохе и столь томно, что невольно усомнишься, о какой такой дружбе ведет речь эта женщина.

- L’Amitié est le plus bel amour, - мурлычет она. Они совсем близко - и можно услышать ее запах, ощутить тепло и даже разглядеть сеть мелких порезов на доверчиво подставленном лице. Еще чуть потянуться и можно коснуться губами... если не бояться.

+4

22

Обстановка в этой гостиной накалялась, все более и более становясь уместной для спальни, но Арчер, ведя свою игру, стремился выкрутиться из этой ситуации - дело было совсем не в хозяйке этого дома или ее ранах, и не в промелькнувшим на пару мгновений на красивом лице выражению. Единственным сдерживающим фактором было то, что они оба мастера, а выдавать свой статус Бирну было не с руки. По крайней мере, сегодня. Да и предсказать поведение Слуги, которого явно отослали, не удавалось, равно как и вероятность его возвращения в любой момент. Но все это совсем не мешает наслаждаться открывающимся зрелищем, буквально краем глаза, и слушать приятный мелодичный голос. Отпив еще немного вина, пока Франциска в очередной раз наполнила комнату звуками французской речи, маг так же вернул бокал на столик. 

- Дружбу нельзя купить, леди,
- вернул ей улыбку алхимик, придвинувшись к ней еще на пару миллиметров ближе и заглядывая в глаза, а рука, на которую он опирался, как бы невзначай оказалась почти в упор к сидящей рядом. - Но если вам кажется, что я не могу помочь без всяких корыстных убеждений и Вам хочется сразу разобраться со столь... деловыми вопросами, - Ворон склонил голову набок и в его глазах заплясали бесенята, - То, как насчет Грааля? Вам - исполняющую желания машину, ну а после того, как она сработает или нет, мне хотелось бы принять участие в исследовании этого артефакта. Кто знает, - тон парня стал похож на манеру речи Бастьен и наполнился соответствующими интонациями, - Может, получится сделать чудеса реальными?

+3

23

Заявить о себе столь кричащим способом, что не возможно пройти мимо. Вот это Генрих, пожалуй, мог бы назвать достойным началом грядущих событий. Мужчина не торопился к месту столь кричащего вызова, но и нельзя было сказать, что он едва тащился. Нет, просто спокойно шел, не таясь и не скрываясь от посторонних глаз. Просто маг, явившийся полюбопытствовать, что происходит. Не более, не менее. К месту, где еще совсем не давно произошло привлекшее его внимание событие мужчина добрался пешком. К чему привлекать к себе внимание машиной или чем-то еще?
Его визит, по сути, был чистой формальностью... Знакомством с тем, кому "посчастливилось" столь громко объявить о себе, дабы засвидетельствовать свое... почтение?
Мужчина, не удержав легкой усмешки, постучал в дверь апартаментов, все еще хранящих над собой отпечаток грозной ауры, пронесшейся по городу. Лишь дождавшись, когда откроется дверь, маг нацепил на лицо самую вежливую улыбку, на которую только было способно его маловыразительное лицо и, внимательно посмотрев в глаза хозяйке квартиры, произнес:

- Мое почтение... Прошу простить за столь поздний визит, однако ж, "приглашение" было не из тех, от которых можно отказаться. Знал бы, что встречу здесь прекрасную леди, захватил бы с собой цветы, - поправляя пальто, более напоминающее шинель старого военного образца произнес он, внимательно оглядывая сеточку мелких порезов на лице женщины. Черные глаза, вопреки общей невыразительности лица, смотрели живо и цепко, - Генрих фон Лихтенштейн, - имя, названное им, возможно не являлось настоящим, а если и являлось, означало принадлежность довольно однозначную к довольно влиятельному семейству... прославившемуся скорее на политическом поприще, чем на магическом.
[nick]Heinrich[/nick][status]in morte pacem[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846521/v846521002/48035/UupbyoesNFQ.jpg[/icon]

+3

24

Hah~
Милый Арчер хочет… Грааль. Его механизм.
Губы Франциски расплываются в улыбке – вполне удовлетворенной таким предложением. Тонкие пальцы ложатся поверх мужской ладони, что расположилась так близко. Даже если Ворон против – Фран не оставляет ему ни времени, ни права задуматься об этом.
Горячее дыхание щекочет столь соблазнительные губы Арчера. Красивые, чувственные – такие, какие должны принадлежать самому желанному и ласковому любовнику.
По счастью, мне нет дела до дальнейшей его судьбы. Я получу свое. И если хотите… Я подарю опустевший сосуд вам, monsieur Corbeau, – шепчет она.

Поцелуя не следует – Франциска отстраняется, поднимаясь с дивана. Скупой на теплоту, деревянный Ворон держит дистанцию, а на периферии звенит тревожный звоночек. Еще один гость.
Не многовато ли? Чертов Лансер.
Прошу меня простить, мой друг, – улыбается она, покидая гостиную и позволяя Арчеру самому решать, желает ли он последовать за хозяйкой дома или остаться допивать вино.
Направляется она в прихожую, где за дверью уже ждет «еще один».
Еще. Один. Подумать только. Сколько еще фриков сегодня налетит в ее скромные апартаменты?

Цветы – это лишнее, – ласково щебечет женщина, протягивая ладонь для рукопожатия… или поцелуя. – По крайней мере, ночью. Франциска Бастьен. – Взгляд ее тем временем скользит по позднему гостю, отмечая малейшие детали его образа. Щепетилен… Аккуратен. Строг и вежлив.

Для боевых действий еще слишком рано. Присоединитесь к нам за бокалом вина?

Да, им совершенно нет нужды торопиться. Ни Арчеру из Атласа, ни Генриху фон Лихтенштейн, ни самой Франциске Бастьен.
Еще слишком ра…

БОЛЬ.

Она растекается жгучим ядом по венам, обволакивая все существо мага, требовательно и жадно изымая ее силы – все ее силы. Франциска, успевшая пройти на несколько шагов к гостиной, прижимается спиной к стене, пошатнувшись, и едва сдерживается от стона.
Этот сукин сын решил атаковать кого-то? Оба гостя меркнут на фоне этой… по-настоящему пугающей мысли.
Если он напал на кого-то, то виновной в нарушении Правил признают ее. А раз так… Самое время вспомнить имя Наблюдателя...
..сразу как подкосившиеся от боли ноги позволят встать в полный рост.

Вспышек, подобных первой, пока больше не ощущается.

Отредактировано Francesca Bastien (2018-05-23 07:07:53)

+4

25

Франциска, казалось, была полностью удовлетворена высказанной целью Бирна и не питала никаких видимых подозрений, а значит, наконец можно было немного ослабить бдительность и расслабиться, полностью используя все преимущества уединения в столь привлекательном обществе прекрасной французской особы. Улыбка напротив невероятно притягательна и обворожительна, так и тянет впиться дразнящим поцелуем, чтоб еще больше подлить масла в разгоревшуюся игру чувств и эмоций. Ее жаркое дыхание касается кожи, словно предварительная ласка перед сладким поцелуем, да и рука оказывается поверх затянутой в перчатку из тонкой кожи кисти парня, а нежный голос тихим шепотом ласкает слух. И вот державшийся на самом краю алхимик, старавшийся держаться на грани всех естественных порывов и опасающийся ножа в спину, решил плюнуть на осторожность и, сказав себе: "Почему бы и нет, черт возьми? Что я теряю?" позволил себе окунуться в котел страсти и уже двинулся было вперед, чтобы обхватить руками стройную талию и позволить себе попробовать на вкус не только вино, но и саму хозяйку этого дома, как вдруг, она отстранилась и встала. 

"Надо же, кто-то еще пожаловал,"
- пронеслось в голове мага, пока он вставал, дабы, следуя этикету, не сидеть, пока дама на ногах, - "Поздновато, раз я успел, не торопясь, добраться сюда и перекинуться парой слов в мисс Бастьен," - усмехнулся Бирн своим мыслям, учитывая, как именно проходил их разговор, что, впрочем, со стороны должно было выглядеть как вежливая улыбка. Он сделал пару шагов в сторону двери, держась чуть позади девушки, но остался стоять в комнате, разглядывая интерьер, дабы не показаться слишком навязчивым. Судя по ощущениям, очередной гость тоже оказался магом, причем его фамилию алхимик уже где-то слышал, но не мог вспомнить, где именно, тем не менее, повернувшись в сторону двери, парень терпеливо ждал, чтобы поприветствовать своего собрата по странной любви к ночным визитам в стан потенциальных мастеров. Но вежливость пришлось отложить на потом - Франциска покачнулась, словно ее пронзил приступ острой боли. Мгновенно просчитав все вероятности, Арчер сделал вывод - ее Слуга решил пошалить, а так как он ничего не чувствовал, призванный француженкой Дух сцепился с кем-то еще. Желание получить данные о еще одном противнике, равно как и необходимость подтвердить свое "желание помочь" пересилили разумные мысли об осторожности, поэтому представитель Атласа быстро и легко подошел к Бастьен и, склонившись к ее уху, еле различимым шепотом предложил: 

- Оставьте это на меня, просто назовите район, и я скрою вашу причастность к происходящему от священника, а Вы пока позаботьтесь о Вашем госте, - взгляд говорившего был полон нежности и заботы, если не слышать, что именно он говорит, можно подумать, что он справляется о здоровье дамы своего сердца, а предложенная в качестве опоры рука лишь дополняет этот образ. И лишь позабытый на окне ворон взмыл в небо, готовясь найти и показать своему хозяину невероятную даже для магов картину боя Героических Душ.

+1

26

Генрих чуть выше приподнял уголки губ, подчеркнуто вежливым жестом перехватывая руку дамы и обозначая чисто символический поцелуй почти на кончиках ее пальцев. Дань вежливости? Традициям? Маска аристократического воспитания?
- Цветы никогда не бывают лишними, если дело касается дамы, - голос гостя звучит мягко, с легкими бархатными нотками, он не торопится отпускать руку Франциски, - Вам бы идеально подошел букет из амориллиса и артемизии, - улыбка на мгновение превращается в легкую усмешку, - Пожалуй, в следующую нашу встречу, я вам его преподнесу.
От него не ускользает это ее подчеркнутое "к нам". Значит, он не первый, кто решил навестить сие гостеприимное и украшенное обществом прелестной дамы место.
- О, я должен был догадаться, что в такую ночь, прекрасные дамы обычно не бывают одни, - склонив голову на бок, Генрих кивает, следуя за хозяйкой апартаментов.
Гость успевает расстегнуть пальто и даже повесить его, сделать еще несколько шагов за Франциской.
- Доброй ночи, - Генрих даже успевает поздороваться с еще одним гостем, который оказался, очевидно, быстрее его самого и посетил "место встречи" первым, прежде, чем Бастьен начинает оседать, облокачиваясь о стену.
Мужчина, оказавшийся вторым гостем, к некоторому удивлению Генриха, вместо того, чтобы помочь ей подняться, что-то прошептал ей на ухо. Что именно - Генриха интересовало слабо. В темных глазах мужчины зажегся неподдельный интерес, однако он не озвучил его причин. Впрочем, они и так очевидны.

Немец вздохнул, протянул руку в черной перчатке, подхватил даму за плечи и помог опуститься на диван.
- Я полагаю, это не результат переутомления, - опускаясь перед диваном на корточки, Генрих деловито ощупал запястье Франциски. Только дурак не понял бы, что происходит, - Фроляйн Бастьен, полагаю, вам лучше прилечь и отдохнуть, гости вряд ли вам сейчас пойдут на пользу, но если я могу вам чем-то помочь - просто скажите, - эта фраза одинаково могла быть как данью вежливости, так и... почти насмешкой. В такой ситуации помочь облегчить боль, пожалуй, могло бы только одно - немедленно остановить призванного ею Слугу. Даже переливание магической силы вряд ли будет полезным, ведь если отток силы продолжится, ей явно не полегчает. Генрих перевел взгляд на второго присутствующего в комнате мужчину и чуть прищурился, - Прошу прощения, не знаю вашего имени... Быть может вы могли бы принести даме стакан воды? - с легкой полуулыбкой произнес фон Лихтенштайн. В целом, его просьба была логичной. Ведь второй посетитель явно по дольше находится здесь и, возможно, знает, где здесь можно найти воду. А может быть, это просто попытка отослать его по дальше с каким-либо не самым добрым умыслом... Ведь беззащитная женщина, ослабленная оттоком силы - отличная мишень.
[nick]Henrih[/nick][status]in morte pacem[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846521/v846521002/48035/UupbyoesNFQ.jpg[/icon]

+2

27

Узкая, удивительно крепкая ладонь ложится на плечо Арчера Бирна, как только он склоняется к ней. Взгляд, которым она награждает готового прийти на помощь юношу, горит огнем – страсти ли? Гнева? Франциска опирается с усилием, совершенно не свойственным хрупкой, беспомощной женщине.
Впрочем, кто говорил, что целители – слабые люди?

Она не успевает ответить Арчеру – Генрих подходит слишком быстро и близко, и Франциска не произносит ни слова в его присутствии, лишь сжимает мужское плечо прежде чем позволить увести себя на диван. Запястье, перехваченное беспардонно требовательными руками Генриха, покрыто сетью заживающих ран, похожих на тонкие черточки шрамов. Кое-где еще пульсирует а такт сердцу особенно сильно поврежденная плоть.

Франциска улыбается ему ласково – будто бы этот неприятный, до зубовного скрежета противный гость не оскорбил ее у дверей ее собственного дома. Делает вид, что не поняла грязного намека – и что действительно признательна за предложенную помощь.

Да, – мягким бархатом стелется по залу. – Будьте так добры, – подтверждает Франциска просьбу Генриха о стакане воды. Арчер ведь сориентируется? Нет? Женщина указывает ладонью в сторону кухни, игнорируя наличие крана с противоположной стороны барной стойки. Возможно, он без фильтра?

Взгляд, подаренный Арчеру – доверительно-настойчивый. «Я знаю, что делаю», – говорит она без слов и буквально требует пресловутый стакан воды… или время? Или это завуалированная просьба позаботиться о том, что обещал он ей еще в коридоре? В таком случае никак нельзя показывать Генриху, что между ними есть какой-то особый сговор.

И вы тоже, будьте любезны. Вторая дверь направо, на столе – моя сумка. Я буду очень вам признательна, – шепот ее так сладок, а гортанное «рр» так мечтательно-нежно, что устоять едва ли возможно. Какой мужчина справится перед искушением… обещанием. Интересно, какова она – признательность этой очаровательной, соблазнительно откровенной женщины?

Впрочем, даже если мужчины и торопились вернуться с выполненными поручениями, ждал их весьма предсказуемый, но все-таки сюрприз.

Франциски Бастьен здесь уже не было.
Она буквально исчезла, оставив гостям запах своего парфюма и двухэтажный пентхаус на растерзание.

+3

28

К сожалению, Франциска не успела ничего ответить, так как подошел новый гость, а афишировать какие-то союзы, видимо, волшебница не желала. Это вполне устраивало Бирна. Поэтому несмотря на то, что фамильяр отыщет нужное место и без наводки девушки, можно будет сослаться на незнание, если затраты по отводу глаз окажутся слишком велики. Да и взгляд обращенный к хозяину ворона переполнен эмоциями.

"Злится, определенно злится. И на Слугу, который решил побуянить столь невовремя, и на мужчин, что кинулись помогать самостоятельной женщине. А ведь еще недавно просила остаться и защитить от страшного духа, что посмел на нее поднять руку. Если уж играть, то до конца."

Но игры в вежливость продолжаются, несмотря на сиюминутный порыв, или же это был знак доверия? Бирн не мог сказать наверняка. Сладкий голос продолжает ублажать слух и подтверждает чужую просьбу. Если бы алхимик не остался в комнате, пока Бастьен встречала гостя, он бы и не обратил внимания на кран в комнате, но жест хозяйки дома указывает прочь.

"Кухня? Там вода лучше?"
- хмыкнул было про себя Ворон и повернулся было по указанному направлению, когда услышал вторую просьбу, которая уводит из комнаты и второго мужчину. "Уходим, не прощаясь? По крайней мере эта женщина знает, что делает, и понимает, что такое ответственность. Что ж, подыграю на этот раз."

Несколько шагов и скрип дверной ручки - действительно, кухня. Утолив своe любопытство, следовало уходить и самому, или же все-таки остаться и узнать побольше о другом визитере? О том, чтобы присмотреть за домом, мысли даже не возникало - будь тут хоть что-то ценное, так легко бы сюда не пришел ни один посторонний. А значит, сбор информации о вероятных и действительных мастерах продолжается.

"Инициировать процесс №2. Задача — управление фамильяром. Старт."

Разбив сознание на две части, алхимик со спокойной душой мог постараться выполнить обещание, данное Франциске, и утолить интерес к новой персоне. Теперь, когда предыдущий источник внимания покинул здание, Ворон, наконец, обратил внимание на второго человека. Не будь ситуация столь серьезной, он вызвал бы улыбку: костюм, перчатки, любовь к ночным визитам - все указывало на то, что у мисс Бастьен случилось чувство дежавю. Впрочем, сейчас, когда с важными делами покончено, можно вернуться к осторожной вежливости, которую маг проявлял и к Франциске в начале знакомства. Внешне спокойный, но готовый отразить удар и атаковать в ответ алхимик, наконец, представился, прежде чем опуститься на диван.

- Можете звать меня Арчер,
- тень улыбки коснулась лица мага, когда он вспомнил, как на такое имя должны реагировать нынче вхожие в магическое сообщество люди, и решил сразу разрядить обстановку. Не то чтобы его можно было принять за Слугу, но все же, - Или Арчер Бирн, алхимик Атласа, если угодно. Не скажите ли мне, мистер Лихтенштейн, с какой целью Вы навестили эти апартаменты?

Очередной гость оказался немцем - столь многонациональная компания в одном месте, хоть создавай свой ООН по захвату Грааля. И Бирн был намерен узнать о каждом причастном к этому ритуала все, что только может оказаться полезным.

Отредактировано Crow (2018-06-25 10:55:57)

+1

29

Генрих молча поднимается и следует за сумкой в указанном направлении. Выражение его лица представляет собой что-то вроде маски театра Но. Оно столь же гладкое и столь же улыбчивое. Вежливый, строгий и не обремененный обязательствами перед этой дамой гость... И все же, на мгновение в непроницаемо темных глазах мелькает жгучее любопытство. Впрочем, оно столь же быстро исчезает, вновь возвращая лицу тот же искусственно вежливый, безукоризненный вид.
Сумочка... Найти дамскую сумочку в дамской же комнате оказалось чуть более проблематично. Впрочем, немец справился с этим достаточно быстро... Но не достаточно быстро, чтобы застать ее владелицу в гостиной.
Оценивающе оглядев пустую комнату, мужчина тихо рассмеялся.
- О женщины, коварство - ваше имя, - положив на пустующее кресло сумочку, фон Лихтенштайн удовлетворенно улыбнулся, - Пожалуй, стоит поменять букет для этой дамы, - пробормотал он, подтягивая белые перчатки и поправляя манжеты рубашки, сверкнувшие темными серебряными запанками. Явившийся со без воды, за которой его отправили, второй посетитель так же вынужден был столкнуться с отсутствием персоны, для которой он ее нес. И так же не выглядел удивленным.
Игра сыграна, ставки сделаны... Что же, сыграем еще раз.
Генрих склоняет голову на бок, глядя своими почти черными глазами на... оппонента? Собеседника? На лице вновь та же безукоризненная вежливая улыбка, которая была и в самом начале. Приторная. Но положенная по этикету. Не более теплая, чем мраморные плиты в тени храма.
-  Не скажите ли мне, мистер Лихтенштейн, с какой целью Вы навестили эти апартаменты? - интересуется его собеседник. И Лихтенштайн, все так же стоя, смотрит в окно, глядя на открыващийся вид на ночной город.

- Не кажется ли вам, что ночное небо сегодня изумительно прекрасно? - отвечая вопросом на вопрос отзывается немец, чуть растягивая слова, - Вопрос ваш имеет столь же очевидный ответ, сколь то, что звезды есть на небе, - ухмыльнувшись произнес Генрих, возвращая взгляд черных глаз собеседнику, - Наше знакомство ни что иное, как большая удача... мистер Бирн, - переплетая пальцы за спиной в замок произносит он и не мигая всматривается в лицо гостя Франциски, - Зовите меня Генрих фон Лихтенштайн. Впрочем, это вы уже слышали. С какой целью явился? Ответьте на этот вопрос себе сами, мистер Бирн. Возможно ваш ответ окажется правдивым, возможно нет.
Внешне мужчина выглядел совершенно расслабленным, спокойным. Нельзя сказать, что прямой вопрос о цели визита вызвал у него хоть сколько-то сильную реакцию. Бросив еще один взгляд в сторону окна, немец развернулся к выходу.
- Возможно мы с вами еще увидимся, мистер Бирн, - пожав плечами, он махнул рукой, словно собираясь уходить.
[nick]Heinrih[/nick][status]in morte pacem[/status][icon]https://pp.userapi.com/c846521/v846521002/48035/UupbyoesNFQ.jpg[/icon]

+2

30

Театральное представление, имя которому знакомство и вежливая беседа с оппонентами в битве не на жизнь, а насмерть, клонится к финалу, актеры спешно покидают сцену один за другим. Немец все также наигранно вежлив и приветлив, и от него исходит ощущение чрезмерной уверенности в себе. Довольно типичное поведение для магов, которые поколениями посвящают себя определенной отрасли и достигают в ней значительных результатов. Бирн встречал десятки таких, и самое веселая часть таких знакомств приходилась на их убийство, когда достижения их предков оказываются столь же бесполезными, сколь громки были дифирамбы в их честь. Однако, в этот раз все могло быть иначе, ведь алхимик не мог ощущать Слуг поблизости, особенно, если его противник окажется мастером Ассассина, которого не смогла бы почувствовать и Кастер, даже если тот окажется прямо за ее спиной. Лишь этот факт удерживал Ворона от действий, гарантированно испачкавших пол квартиры мисс Бастьен кровью одного из присутствующих мужчин. 

- Что ж, доброй ночи, мистер Лихтенштайн, - бросил вдогонку уходящему магу Арчер, на этот раз правильно произнеся его фамилию. Он находил странным столь скорое прощание с потенциальным врагом, впрочем, возможно, немец принял Бирна за помощника француженки, или же его интересовали лишь Слуги. Догонять и выяснять было бы неуместным, к тому же перед взором фамильяра показалась куда более занимательная картина, чем неразговорчивый мастер, и алхимик решил сосредоточиться на ней - информация о Слугах была важнее, а поэтому, подождав немного, пока немец покинет здание, дабы не привлекать его внимание и не создать случайный элемент преследования первый гость Франциски отправился домой, наблюдая за Героической Душой француженки. Памятуя о своеобразном союзе, маг не постеснялся залезть в сумочку девушки и воспользоваться ее помадой, чтобы оставить номер своего мобильника на опустевшем бокале и простейшее запирающее заклинание на входной двери, но тратить силы на уничтожение камер и барьеры по пути следования разбушевавшегося героя посчитал излишним - если Франциска не успела показать своего Слугу Наблюдателю, то и опасаться было нечего.

Отредактировано Crow (2018-08-01 15:21:06)

+1


Вы здесь » Kaleidoscope » Настоящее время » Hello Darkness, my old friend


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC